|
когда я в Пушкине, мне удается зацепиться за ощущение, которое я могу обозначить как веру в происходящее. я вдруг чувствую, не мозгом и не кончиками пальцев, а позвоночником: все правильно. солнце, которое будит спозаранку в квартире у родителей, запах выпечки, мамины горшки с растениями. привычка бродить босиком из угла в угол, сорок минут рассеянно листать книжку за кофе, тянуть утро. старая яблоня рядом с автобусной остановкой - можно вдохнуть запах дешевых ядреных сигарет, чего-то спиртного, прелых листьев и засыпавших землю плодов, была совсем сумасшедшая осень и я постоянно возвращалась этой дорогой пьяная, то в полтретьего ночи, то в пять. деревянный домик-пряник с башенкой и вход в парк, который я любила больше того, что прямо напротив дома, когда ходила гулять с собакой. аптека, скверик, детский сад, на качелях мы глушили пиво с одной из первых любовей. вспоминаю его холщовую сумку, тельняшку и черную косу - любую девушку завидки возьмут, у нас тогда вообще поголовно были волосы на зависть всем этим гипотетическим девушкам. ничего у нас в итоге не получилось. я стою на газоне, разглядываю кусты шиповника и рябины, сахарно-белый иней, перемерзшие травинки, желтые листья, красные плоды. тепло от воспоминаний, или я такая сентиментальная после полутора часов в стоматологическом кресле и суровой анастезии, я вообще-то херово переношу наркоз. стоматолог в десяти пеших минутах от Павловского вокзала, работа на В.О. - щелкала непонятно что по дороге на электричку.

( больше и крупнее внутре )
|